Термин:
- Eng, Ger: Oral History= Немцы заимствовали настолько, что пишут прилагательное Oral с большой буквы,
- Jap: オーラル・ヒストリ [orar xistori] = транслитерация,
- Fra: L'histoire orale;
- Lav: Mutvārdu vēsture = (mutvārds = `устный' < mut `рот'+ vards `слово').
- Pol: Historia mówiona,
- Lit: Sakytinė istorija (sakytinė `рассказываемая').
- Fin: Muistitietohistoria (muisti `память, хранилище', tieto `данные, информация').
Основные направления устной истории (по Yow 2005)
- Исследование общин (коммуналка, субботники, история Карелии):
- гендерные
- этнические (суб-этнические)
- профессинальные (таксисты)
- корпоративные (работники завода ЛОМО)
- территориальные (нп. Васильевский остров: суб-общины Остров и Гавань)
- окказиональные (опрос о конкретном событии: блокаде, Вьетнамской, Чеченской войне, 9/11) etc.
- Биографические исследования (корпус устных воспоминаний о Хлебникове)
- Семейная история
Электронные ресурсы:
Аудио:
- Voices of the Holocaust. Архив Давида Бодера. Биографические интервью с заключенными концлагерей. 1946 год. Аудио с субтитрами, переводом, расшифровкой. 32 интервью на идише, 70 на немецком, 22 на русском, 3 на литовском и т.д. Выборка по полу, возрасту, языку.
Видео:
- Женщина и память. Испанский мемуарный архив, разбит по темам: большая семья, сексуальное воспитание, сексуальность, случаи, диктатура, переход к демократии и пр. Наглядна роль зрительного ряда. Современные записи. Рассказывают только женщины.
- AHEYM: архив исторических и этнографических мемуаров. Идиш с английскими субтитрами. Материалы свежих этнографических экспедиций на Украину, в Молдавию, Венгрию и т.д. Видео компенсирует краткость отрывков online. Несколько тем, типичных для Oral History: образование, исторические события, домашние обряды, личное творчество. См. также более частное исследование, написанное на этом материале: Jeffrey Veidlinger. In the Shadow of the Shtetl: Small-Town Jewish Life in Soviet Ukraine. Indiana University Press, 2013.
Ср. как сидят интервьюеры у испанцев и евреев.
Тексты:
Исследование:
- Культуро(or you name it)логическая (и весьма развлекательная) монография на основе серии интервью с американскими еврейскими стариками коммунистического воспитания: Anna Shternshis. Soviet and Kosher: Jewish Popular Culture in the Soviet Union, 1923-1939. Интервью широко цитируются в книге.
- Память о блокаде. Свидетельства очевидцев и историческое сознание общества. М., 2006. Сост. Мария Лоскутова. (Книга доступна в гуглбукс, полный текст на флибусте). Развернуто описана методология, дан очерк истории вопроса, далее — интервью и исследования.
Дальнейшее общее чтение — рубрика Oral History на сайте academia.edu (международная академическая площадка электронных публикаций, куда и вы можете выкладывать свои тексты и отслеживать публикации по нужным вам темам).
Полка устной истории в библиотеке ЕУ: 907.2.
Устная история и полевые дисциплины
Устная история как источник лингвистических данных: «The New Zealand English evidence I use in this book comes from the remarkable data archive just referred to. This consists of recordings made for the National Broadcasting Corporation of New Zealand between 1946 and 1948 by their Mobile Disc Recording Unit, which travelled around small towns in both the North Island and South Island of New Zealand. The recordings were of pioneer reminiscences, mostly from people who were children of the first European settlers in New Zealand. About 325 speakers born between 1850 and 1900 were recorded before the enterprise was brought to a premature end in 1948. In 1989, Elizabeth Gordon arranged to purchase copies of all these recordings...». Peter Trudgill. New-dialect formation. The inevitability of colonial English. Edinburgh, 2004. 2nd ed. P.X.
Сближение устной истории с этнографией и лингвистикой. В книге о диалектах Поволжья невольно дан корпус текстов по устной истории: Образцы диалектной речи // С.А.Мызников. Русские говоры Среднего Поволжья: Чувашская Республика, Марий Эл. СПб.: Наука, 2005. 636 с. +39 илл.: Как смолу гнали — Как лапти плели — Как я жыла — Всеобуч в годы войны — Как я деньги потеряла — Тисяны лодки делали — Церква утонула — Было Негодяево стала Ключевая — У немцев Поволжья — Я работала председателем колхоза в войну — и т.д.
Сближение устной истории и фольклористики:
Учебные пособия
Периодика (=основные организации)
Из специфики устной истории понятно, что работы по ней можно найти в журналах любых гуманитарных дисциплин. Тем не менее ниже дан список периодических изданий по брошюре М.В.Лоскутовой «Устная история. Методические рекомендации», всё это издания о методологии и актуальных проблемах устной истории:
Дальнейшее чтение — рубрика History/Journals в JSTOR.
Архивы и т.п. («разное»)
- H-Oralhist. Сетевое сообщество. Отсюда проще смотреть неустаревшие ссылки and what not.
Вместо доклада
В узком понимани устная история — изучение прошлого посредством устных интервью. Но можно сразу предложить и другое, максимально широкое определение: любой, кто собирал свободные интервью (как фольклорист ли, лингвист, антрополог или психолог), легко узнает устойчивые тексты, «пластинки». Они и представляют предмет устной истории, по моему мнению.
В современном виде устная история возникла после Второй мировой войны, когда бытовые магнитофоны стали широко доступны. Этому предшествовал этап синтеза двух совершенно разных культурных традиций. Первая из них восходит к французской Школе анналов, это изучение микро-истории, частных фактов. Вторая — к низовому движению, short-sleeves history, history from bellow, преимущественно американской модели фиксации жизни простого человека. Этот подход был ближе к социологии, и сбор материалов для него был в большой мере самоцелью. Слияние этих двух движений привело к тому, что устная история стала отраслью исторической науки.
История опирается на ряд впомогательных дисциплин: археологию, текстологию, сфагнистику и т.д. Поэтому включить устную историю в их ряд было не сложно — можно изучать личные документы, можно печатные источники, а можно и устные свидетельства. Но, в отличие от филологических наук, история разрабатывает для каждого раздела свою методологию: занимаясь медиевистикой, нужно изучить то, что касается изготовления пергаментов и чернил, для XIX века нужно разбираться в филигранях, сортах бумаги и т.д. Для устной истории точно также был разработан полноценный аппарат: на что записывать, как хранить, как каталогизировать, как строить интервью, подписывать договор о цитировании и проч.
Сам характер устной истории помещает ее в ряд полевых дисциплин: фольклористики, этнографии, антропологии, социологии, полевой лингвистики, а проработанная методология дает устной истории преимущество перед ними. Т.о. устная история оказалась метадисциплиной, шапкой для перечисленных выше. Это заметно по влиянию, которое устная история на них оказывает. Именно устная история поставила в центр интервью информанта, заменив термин interviewee (опрашиваемый) на narrator (расказчик). Так же важно, что устная история сохранила первоначальную установку «низовой» истории: заказчиками исследований часто выступают локальные общины, семьи (биографические интервью), корпорации и т.д. — в отличие от других полевых дисциплин, в которых ученые не представляют себе полезного участия информантов в исследовании и, уж точно, ориентируются в своей работе не на них.
Если повернуть ситуацию обратной стороной, то можно сказать так: заинтересованность общины превращает любое полевое исследование в устную историю. Староверы размещают на своих сайтах статьи о фонетике, не потому, что им интересны лингвистические материи, но потому что им интересно всё, что пишется о них. Получается, что устная история выводит полевые дисциплины обратно к публике.
