Thursday, March 9, 2017

חנה יי

Nit gedajge a grejse (ניט געדייגע א גרייסע). Don't worry that much.

Мне тут нравится и непонятная грамматика этого "а грейсе", всё превращающего в существительные. И редко звучащий от моего отца литвакский "ей" (противу ожидаемого украинского "ой").

Sunday, March 5, 2017

eile

  1. Ž.Markevičienė. Ašašnikų ir Kabelių šnektų fonetikos ypatumai: dabartinė padėtis // Žmogus ir žodis. 2001. No.1.
  2. Финкельштейн, Зильберман. Раскопанная Библия.
  3. Vasily Shchedrin. Jewish bureaucracy in late imperial Russia: the phenomenon of expert Jews (1850—1917). [A dissertation of 2010, Brandeis university]
  4. К.Б.Старкова. Воспоминания о прожитом: жизнь и работа семитолога-гебраиста в СССР. СПб., 2006. (К сожалению, составители остановились в расшифровке мемуаров на 1938 году, т.е. на самом интересном месте.)
  5. Иезекиель. (Там есть особое слово для говна — мотыло).
  6. Якирсон. Оцар Сефарад.
  7. Русская народная песня. Неизвестные страницы музыкальной истории. Вып.2. СПб., 2009.
  8. А.Зальцман. Мифологема ожидания выселения евреев [ну и конструкция!] из Ленинграда в начале 1953 г.: по материалам интервью. Это дипломная работа в ПИИ 2014. 29 человек опрошено, взято 4 интервью. Выборка, по моему мнению, ничтожная. Фрагменты интервью интересные, но приводится очень мало. Никакой социологической стороны дела нет, нп, попыток выяснить в каких стратах бытовали слухи. Мысль интервьюировать по этой теме именно евреев представляется мне ошибочной. Полагаю, интереснее всего было бы послушать, как бытовали слухи о выселении евреев именно среди не-еврейского населения. Попытки рационального объяснения природы этих слухов указывают на то, что автор не определился с методологией. Собственно и сам опросник, если уж на то пошло, построен безосновательно. Короче, я хотел бы считать это пробной работой, во время которой исследователь собрал первичный материал, чтобы затем взяться за дело всерьез.
    А если еще подумать, то не стоило ограничиваться строго и кругом тех, кто был в 1953 взрослым человеком. Если исследователь исследует миф, то миф этот до сих пор бытует, как и полагается мифу, из уст в уста, от поколения к поколению. Я, например, сам слышал семейный рассказ о том, что в 1949 пришла повестка, что, мол, евреям приготовиться.
  9. Ну и еще кучу всякого: новый перевод романа "Шоша" Башевиса Зингера, статью М.Кисилиера о цаконской лексике, какой-то переводной роман "Пятый персонаж", все статьи из Балто-славики про "Ятвяжский словарик", илюшинский перевод "Божественной комедии" и т.д.

Wednesday, March 1, 2017

Середина цитаты

Михаил Безродный необъяснимо возводит «Устроиться на автобазу» Гандлевского к «Грешить бесстыдно, непробудно» (Конец цитаты, стр.72). Разочарование приходит в конце, на бесплодности сопоставления развязок: «Да, и такой, моя Россия,/ ты всех краев дороже мне» у Блока и «А не обломится халтура — / уснуть щекою на руле». (Развязка Гандлевского, как кажется, ближе к предпредыдущим строчкам Блока: «А воротясь домой, обмерить/ на тот же грош кого-нибудь».)

Представляется, что у скучных стихов Гандлевского есть ближайший прототип, с которым Гандлевский и спорит — «Литовский дивертисмент» Бродского: «Родиться бы сто лет назад / и сохнущей поверх перины / глазеть в окно...».

Вот там, действительно, можно найти развязку, на которую отзывается Гандлевский: «дождаться Первой мировой / и пасть в Галиции — за Веру, / Царя, Отечество, — а нет, / так пейсы переделать в бачки / и перебраться в Новый Свет, / блюя в Атлантику от качки».

Более сугубо идеологической полемики почвенности с космополитизмом важно чисто синтаксическое следование Гандлевского за Бродским в этом «а нет...», т.е. изложение жизненного сценария с альтернативой.

(Книжку Безродного я, после пятнадцатилетнего перерыва, встретил в районной библиотеке — на столике подкидышей, которых предлагается забирать тем, кто, как я, ленится дойти до абонемента.)